Историко-приключенческие романы и психологические детективы писательницы Александры Кравченко
Главная
Об авторе
Романы
Стихи
Рецензии
Интервью
Контакты с автором
Контакты
Гостевая
Карта сайта
Наши друзья
 все для рыбалки интернет магазин Наш виртуальный магазин предлагает для Вас различные товары для рыбалки, а также сопутствующие для этого интересного и увлекательного занятия, другие виды полезных и необходимых товаров. В нашем магазине представлены различные снасти японских и европейских брендов, а также в нашем ассортименте, не только рыболовные товары, но и товары для туризма, отдыха и просто полезные и интересные вещи. Чтобы купить заинтересовавшие Вас товары, оформите заказ в нашем рыболовном интернет...



 Рейтинг@Mail.ru


КГБ, это грозило большими неприятностями, и Голенищеву-старшему пришлось задействовать все свои связи, чтобы замять дело об участии Вячика. Оступившееся дитя было срочно отправлено подальше с дипломатической миссией, – благо, Вячик был выпускником МГИМО. Вскоре он женился на иностранке и не возвращался на родину-мать до самых переломных времен.

  Виктор, в отличие от брата, делал ставку на патриотизм и не отождествлял родину с государством. Он смог прославиться и приобрести определенную степень свободы даже в пределах своего тоталитарного отечества. В этом ему помог спорт, а также общительный характер и артистичная натура.

    Виктор принадлежал к поколению, для которого слово «плейбой» не было привычным. Но, если бы он родился не через два, а через двадцать два года после Победы, и молодость его совпала бы со временем повальной американизации, то он бы, безусловно, имел плейбойскую репутацию, ибо она вполне соответствовала его образу жизни. Он и сейчас, в пятьдесят два года, оставался стройным, спортивным, излучающим энергию. Даже его нынешняя жена Инга, которая была моложе Виктора на семнадцать лет, не всегда могла угнаться за тем бешеным ритмом жизни, который он смолоду привык задавать себе и окружающим.

    Всегда обласканный вниманием женщин, Виктор при этом ухитрялся не испортить отношения с мужчинами, не вызвать лишней зависти и не нажить себе соперников. Он легко сходился с людьми как в светском обществе, так и в самом приблатненном. Это помогало ему и в делах. Виктор утвердил себя во многих ипостасях: спортсмен, журналист, телеведущий, затем продюсер нескольких популярных телепрограмм и газет. Теперь он полным ходом шел в политику, и здесь его, судя по всему, тоже ждал успех.

        Сегодня Виктору предстояла поездка на очередную встречу с избирателями:  он баллотировался в одном из подмосковных округов. Примеряя перед зеркалом костюм и выражение лица, Виктор усмехнулся при мысли, как вовремя и метко умеет выбирать точку приложения сил. Вот, например, подайся он в политику на несколько лет раньше – и мог бы потерпеть фиаско. Тогда еще в народе не остыла неприязнь к потомкам партийно-советских деятелей, и конкуренты вполне могли подогреть ее, без конца повторяя, как благополучна и обласкана при всех властителях была семья Голенищевых. Но теперь, когда люди разочаровались в демократах и олигархах, пришло время «новых старых». За эти годы потускнели репутации тех, кто потрясал трибуны в начале девяностых, а вот обаяние Виктора Голенищева ничуть не потускнело. Теперь все играло ему на руку: и то, что раньше никогда не лез в политику, не запятнал себя участием в сомнительных реформах, и то, что не был снобом, умел общаться с любым контингентом, а уж спортом начал заниматься давным-давно, а не тогда, когда это вошло в политическую моду. И даже брат-диссидент сейчас пригодился, можно было при случае упомянуть, что, дескать, в семье Голенищевых тоже были пострадавшие. Правда, сам Вячик чуть было не подпортил семейную репутацию. Будучи диссидентом не по убеждениям, а по натуре, он, вернувшись в родное отечество, снова попытался встать в оппозицию. Но, поскольку теперь российские оппозиционеры имели красный и немного коричневый оттенок, то Вячик хотел было примкнуть к партии Эдички Лимонова. И сделал бы это, если бы папа Климентий вовремя его не остановил. А так как Вячик в глубине души уважал отца и был ему за многое благодарен, то внушение Голенищева-старшего возымело действие.

    Климентий по возрасту и состоянию здоровья уже не мог заниматься