Историко-приключенческие романы и психологические детективы писательницы Александры Кравченко
Главная
Об авторе
Романы
Стихи
Рецензии
Интервью
Контакты с автором
Контакты
Гостевая
Карта сайта
Наши друзья
 Кинжал SS М36, так называемый, "цепник" Кинжал в очень аккуратном исполнении, с мельхиоровым прибором рукояти. На клинке клеймо отсутствует- классика. Ножны анодированные, с тонким слоем краски.



 Рейтинг@Mail.ru


обстоятельствами рождения.

      В школе Илья учился средненько; особенно не давались ему точные науки, а потому поступать он решил на филфак педагогического института. Туда шли, в основном, одни девчонки, и парней принимали охотно. Илья был на третьем курсе, когда в стране забрезжили первые искорки перестроечного зарева. Еще все было по-прежнему, перемены не коснулись повседневной жизни простых обывателей, перестройка казалась очередной кампанией в верхах. Илья все так же улучшал свое материальное положение фарцовкой, продавая студенткам дефицитные лифчики и колготки, доставая по дешевке сертификаты и боны – валюту советских времен, за которую граждане, поработавшие за границей, могли отовариться в особых магазинах.  Ничто, казалось, не предвещало каких-то особых сдвигов, но Илья нюхом почувствовал, что надо готовиться к прыжку, дабы в скором будущем не пропустить свой час.

          Никто не знал, каким образом  бывший студент педагогического, поработав год в заводской многотиражке и на местном радио, вдруг стал редактором новоиспеченного областного журнала, печатавшего сенсационные разоблачения вперемежку с тогда еще непривычной для советских граждан клубничкой. Впрочем, журнал просуществовал недолго, хотя поговаривали, что доходы учредителям он приносил немалые. Но Илья уже успел разобраться, что его журнал был одним из отделений прачечной, в которой отмывались такие серьезные деньги, о которых и спрашивать-то было опасно. Он никогда ни о чем и не спрашивал, до всего доходил сам.

      Через два-три года Илья оказался в Москве, где уже прочно обосновались его бывшие работодатели. Поначалу он скромно сотрудничал в незаметной газете, женился ради прописки на перезрелой дурнушке, имевшей однокомнатную квартиру далеко за пределами Садового кольца. Но очень скоро фамилия Щучинского замелькала в кулуарах популярных изданий, в быстро растущей структуре шоу-бизнеса. Он вдруг оказался одним из редакторов толстого еженедельника, получившего весьма специфическую известность. Доходы журналиста росли, как на дрожжах, жилье супруги-дурнушки ему уже не подходило, и он тут же развелся, а после этого купил себе двухкомнатную квартиру в престижном районе.

      Илья хорошо знал, чем зарабатывает на жизнь, но не стыдился этого. Напротив; с самодовольной усмешкой любил при случае заявить: «На добродетели сейчас уже денег не сделаешь, остается делать их на пороке».

        Защитив себя от грязного болота жизни прочными стенами квартиры и офиса с евроремонтом, сверкающей оболочкой «Тойоты», Илья при этом зорко замечал и окровавленные шприцы на лестничных клетках, и синие, испитые лица в подворотнях и подземных переходах, знал адреса притонов и злачных мест, где распространялись наркотики. Он презирал любителей самоистребления, хотя они и служили для него  одним из источников дохода. Редактируемый Ильей журнал занимался скрытой рекламой дорогостоящего зелья. На лаковых обложках красовались бледные шуты среднего рода с каплями черных слез на щеках, либо вампирного вида красавцы и красавицы с длинными сигаретами и красноватым отблеском в глазах, окруженных темными тенями. В юмористических зарисовках и авангардных эссе порокам исподволь придавался стиль и шарм.  Рисунки и фотографии тоже открывали абсолютно новую эстетику, и, глядя на них, оставалось лишь вспомнить восклицание ведьмы из «Макбета»:  «Зло есть добро, добро есть зло!»

          Многие знали, кто оплачивает работу Щучинского, но уличить его в связях с наркомафией было невозможно, поскольку существовал заслон

 
Ищите новые на нашем сайте.