Историко-приключенческие романы и психологические детективы писательницы Александры Кравченко
Главная
Об авторе
Романы
Стихи
Рецензии
Интервью
Контакты с автором
Контакты
Гостевая
Карта сайта
Наши друзья
 gps трекер Полная совместимость с программной платформой для спутникового мониторинга транспорта Wialon. К устройству могут подключаться дискретные, аналоговые и частотно-импульсные датчики (датчики расхода топлива, наличия пассажира, температуры и др). Реализована поддержка CAN шины.

TES-YACHT stocznia wyrób sprzedaż jachtów model TES w Polsce

 Рейтинг@Mail.ru


не желая привлекать внимание к этому эпизоду, вошел в здание клуба. Он надеялся, что женщина будет присутствовать в зале среди избирателей и, может быть, как-то заявит о себе. Но незнакомки нигде не было, а ее таинственное послание тревожило Виктора, буквально жгло его сквозь одежду. Так было всегда. Всю жизнь его обжигало то, что было связано с Мариной.

    Мысли Виктора немного путались, пару раз даже ответил невпопад. Но он ведь недаром был Виктором Голенищевым – прирожденным победителем; он сумел быстро взять себя в руки. И вовремя: как раз прозвучал один из тех каверзных вопросов, которые били в самое уязвимое место кандидата в депутаты Голенищева:

– Скажите, Виктор Климентьевич, не кажется ли вам, что политика – совсем не ваша профессия? Вы не экономист, не юрист, не социолог. Одно дело – популярные телепрограммы и бульварные газеты, а совсем другое... –                                                                              Дальнейшие слова журналиста, задавшего этот вопрос, потонули в шуме и  выкриках сторонников Голенищева. Один из этих сторонников, схватив микрофон, прокричал:

– При чем здесь профессия? Рейган был актером, Гавел – писателем, а Валенса и вовсе электриком. Главное – ум и честность!

    Виктор поморщился, отметив про себя, что его бойкий защитник – из той самой газеты, в которой работает скандально известный журналист Илья Щучинский.

    Но оппонент Виктора, однако, не сдавался. Упорно держась за микрофон, он продолжал в наступательном тоне:

– Разве вы не понимаете, что будете лишь озвучивать тех, кто за вами стоит? Если вы действительно честный человек, то должны согласиться, что Новиков гораздо больше подходит на роль самостоятельного политика, чем вы. У него есть своя программа! Не мешайте ему! Ваша популярность и обаяние отберут у него голоса! А остальное довершат капиталы Бараника и компании!

    Последние слова журналиста снова потонули в шуме. Виктор заметил, как рьяный сторонник Новикова был довольно ловко оттерт группой крепких молодых людей.

    Подобные инциденты Виктор научился не принимать близко к сердцу. Но сегодня он невольно отметил про себя, что журналист объективно прав: окажись избран Новиков, от него, как от политика, было бы больше пользы. Он толковый экономист и, по большому счету, независим. Впрочем, себя Виктор тоже считал независимым. Капиталы Бараника и компании будут довлеть только первое время, а потом депутат Голенищев сумеет повести дело так, что заслужит и доброе имя и всенародную любовь, которая была ему столь необходима.

    Но надо было как-то отреагировать на выпад. Виктор принял одну из тех эффектных мужественных поз, которые ему особенно удавались, и громко провозгласил:

– Да, я нигде не учился на политика и не знаю, можно ли вообще этому научиться. У меня есть только один козырь: я люблю эту страну и этот народ. И я хочу, чтобы моя любовь была взаимной. Что же касается моей зависимости, то пусть меня судят по делам, а не по тем инструментам, которыми я воспользовался для совершения дел. Да и кто из нас полностью независим в этой жизни? Только Господь Бог.

    Зал в целом отреагировал на реплику положительно. Раздались, правда, отдельные выкрики: «Демагогия!», «Популизм!», потом один мужичок сермяжного вида прорвался с вопросом:

– И как это в вашем семействе хорошо получается: и при большевиках вы процветали, и во время застоя, и при демократах, и при олигархах? Теперь даже говорят, что вы вроде из дворян. А дедушка-то у вас был красным комиссаром, а?

    К подобным вопросам Виктор уже успел привыкнуть. Улыбнувшись